6 См.: Керимов Д.А. Философские основания политико-правовых исследований. М., 1986. С. 154.
7 См.: Байтин М.И. Сущность права (современное нормативное правопонимание на грани двух веков). 2-е изд. М.: ООО ИД «Право и государство». 2005. С. 57.
Однако в рамках самого юридического (антилегистского) типа правопонимания он выделяет два разных подхода: 1) естественно-правовой подход, исходящий из признания естественного права, которое противопоставляется праву позитивному (сам термин «позитивное право» возник в средневековой юриспруденции); 2) развиваемый им (с позиции общей теории правопонимания) либертарно-юридический подход, который исходит из различения права и закона (позитивного права) и под правом (в его различении и соотношении с законом) имеет в виду не естественное право, а бытие и нормативное выражение (конкретизацию) принципа формального равенства (как сущности и отличительного принципа права)1.
Таким образом, практически нет особых отличий указанного подхода от того, который B.C. Нерсесянц доказывал в 1983 г.: то же деление на три типа: легистский, естественно-правовой и либертарно-юридический. Если говорить о двух типах правопонимания, то юридический тип должен быть обозначен как широкий, включающий в себя все концепции, отличающиеся от нормативного типа. Между тем, ограничение широкого типа правопонимания только естественно-правовым и либертарно-юридическим оставляет за пределами типов правопонимания другие концепции, в частности тот же социологический.
Я не буду делать критический анализ различных концепций правопонимания, это не моя задача, и такой цели я перед собой не ставлю. Я хочу только подтвердить, что остаюсь убежденным и последовательным сторонником нормативной концепции права. В связи с этим я поддерживаю те критические оценки, которые делали в юридической литературе относительно широкого понимания права2.
Я согласен, например, с утверждением, что само естественное право как нравственные и правовые идеи, принципы, идеалы, пожелания и требования не является правом в юридическом смысле, а представляет собой модель, правосознание, демократические устремления, т.е. ближайшую и необходимую (идейную) предпосылку права. Важная роль в претворении идеалов естественного права в жизнь принадлежит основанному на нем позитивному, или собственно юридическому праву3.
Анализируя многочисленные теории широкого понимания права, я не могу обойти вниманием высказывания некоторых теоретиков права, оценивающих ряд таких теорий, как юридические химеры (юридические псевдоморфозы). Юридическая химера определяется как юридическая конструкция, которая обладает исключительно собственной, большей или меньшей, эстетической привлекательностью и ценностью. Иными словами, химера - это нечто, внешне существующее, но не имеющее реальных оснований для своего существования.
_____________________
1 См.: Нерсесянц B.C. Общая теория права и государства. С. 28-29.
2 См., например: Халфина P.O. Что есть право: понятие и определение // Советское государство и право. 1984. № 1; Мартышин О.В. О либертарно-юридической теории права и государства // Государство и право. 2002. С. 5-16; Байтин М.И. Указ. соч. С. 82-147.
3 См.: Байтин М.И. Указ. соч. С. 26.
Это плод рационалистических построений, не имеющий онтологической (т.е. бытийной) основы1.
Отталкиваясь от исходных положений статьи Е.Б. Хохлова, И.Ю. Козлихин проанализировал некоторые теории, основанные на философии постмодерна, феноменологии в различных ее видах, герменевтике, синергетике, семиотике и даже математике. В частности, для примера он взял работы А.И. Овчинникова, И.Л. Честнова и А.В. Полякова2.
«Где же, по мнению этих авторов, лежит путь к познанию права?» - спрашивает И.Ю. Козлихин. И.Л. Честнов формулирует диологическую, А.В. Овчинников - герменевтическую концепцию права. И каждый считает свою теорию единственно верной. Нужно сказать, что эта амбициозность не имеет личного характера. Признают это наши авторы или не признают, но воспитанные в традициях отрицаемой ими ныне «единственно верной» марксистко-ленинской общей теории государства и права, они ищут ей адекватную замену. Это занятие бесперспективное3.
Далее, опору, стержень своих рассуждений они находят далеко от правоведения. Это философия, социология, история, литературоведение, культурология и т.д. И.Ю. Козлихин пишет, что он выступает за взаимодействие между науками и взаимное использование достижений. Но он против бессмысленного или даже вредного использования «чужой» терминологии, сложившейся в лоне иных наук и там имеющей свой особый смысл, но теряющей его при переносе на другую почву. Поэтому в результате терминологического «переодевания» получается либо путаница, либо банальность. Выход из тупика, по мнению И.Ю. Козлихина, таков. Следует признать тот очевидный факт, что общая теория права и государства себя изжила. Необходимо развивать самостоятельные юридические науки, имеющие и свой предмет, и свои методы исследования. Это философия права, социология права и догма права. На этом пути, а не на пути «придумывания» новых общих теорий, нас ждет успех4.
Я не являюсь специалистом в области теории права и не берусь однозначно определять ценность тех или иных концепций, но количество всевозможных и разноплановых концепций впечатляет. И очень важно при этом не плодить число юридических химер. Не оценивая утверждение И.Ю. Козлихина о кризисе в развитии общей теории права и государства, я поддерживаю мнение о необходимости развития самостоятельных наук философии права, социологии права и догмы права. Я считаю, что одними из задач цивилистики являются, в частности, развитие и приспособление к новым условиям догмы права.
_____________________
1 См.: Хохлов Е.Б. Юридические химеры как проблема современной российской правовой науки // Известия ВУЗов. Правоведение. 2004. № 1. С. 5.
2 См.: Овчинников А.И. Правовое мышление в герменевтической парадигме. Ростов-н/Д, 2002; Честнов И.Л. Правопонимание в эпоху постмодерна. СПб., 2002; Он же. Методология и методика юридического исследования. СПб., 2004; Поляков А.В. Общая теория права: проблемы интеграции в контексте коммуникативного подхода. СПб., 2004.
3 См.: Козлихин И.Ю. О нетрадиционных подходах к праву // Правоведение. 2000. № 1. С. 40.
4 См.: То же.
Нормативная концепция права
Я хотел бы обратить внимание на то, что практически все концепции широкого понимания права не отрицают нормативности права. Они пытаются расширить пределы понимания права как совокупности норм, присоединяя к нему правоотношение, правосознание, правопорядок, свободу, справедливость и т.п. Однако в основе понимания права лежит все же определение права как совокупности норм.
В частности, B.C. Нерсесянц формулирует определение общего понятия права (правового закона, т.е. позитивного права, соответствующего объективным требованиям права) так: право - это соответствующая требованиям принципа формального равенства система норм, установленных или санкционированных государством и обеспеченных возможностью государственного принуждения1.
Отличие данной формулы от легистских (позитивистских) заключается в указании на необходимость соответствия системы государственно установленных норм требованиям формального равенства. Только в этом случае система норм будет системой норм права. Здесь определяется отличие права от неправа2. Однако в любом случае речь идет о системе норм.
Как отмечает М.И. Байтин, представители широкого правопонимания сейчас, за редким исключением, так или иначе пришли (или приходят) к признанию того, что нет и не может быть права, как бы оно ни понималось, вне и без издаваемых или санкционированных, а также охраняемых государством норм3.
Как пишет С.Г. Дробязко, многие правовые школы признают нормативность права, и тем не менее они не относятся к нормативистскому направлению. Из всех школ диаметрально противоположными являются лишь две: нормативистская и современная американская реалистическая, которая отрицает нормативность права. Все остальные школы в той или иной мере признают нормативность права4.
_____________________
1 См.: Нерсесянц B.C. Общая теория права и государства. С. 75.
2 Там же.
3 См.: Байтин М.И. Указ. соч. С. 139.
4 См.: Дробязко С.Г., Козлов B.C. Общая теория права: Учеб. пособие для вузов. Минск: Амалфея, 2005. С. 47.
Приверженцы широкого правопонимания признают, что «попытки некоторых авторов осудить нормативизм в праве не могли быть успешными, потому что право, как бы его ни понимали, в каких бы терминах ни определяли, всегда и неизменно нормативно. Любая концепция, игнорирующая это обстоятельство, ущербна»1.
«Юридический позитивизм как дисциплина, изучающая догму права, вырабатывает данные, которые не только - как и данные медицины - крайне необходимы для практической деятельности людей, но и представляют собой исходную основу юридических знаний, которые даже в своем элементарном виде несут значительный интеллектуальный потенциал. Тем более, что без своей исходной (и специфической) объективной основы, без своих незаменимых отправных реалий, выраженных в догме права, и содержащихся в ней интеллектуальных ценностей, никакие действительные юридические знания высокого науковедческого порядка невозможны в принципе, по самой своей сути»2.
Характеристика позитивного права в качестве институционного образования (социальной реальности) представляет собой наиболее значимое положение правовой теории из того, что принадлежит к высшим знаниям о праве. Следующая ступень правовых знаний - это уже философия права в строгом и точном значении этого понятия.
В то же время это положение является исходным для всей правовой теории, а также для философии права. Не только догма права (относящаяся к практической юриспруденции и начальным фазам правового обучения, к «азбуке права»), но и теория более высокого, инструментального уровня, научные взгляды на особенности права как институционного образования, его свойства, структуру, функции, словом, вся сумма теоретических знаний о праве, только тогда могут быть признаны истинно научными, когда их фактической основой являются объективные реалии - наличная объективная реальность («жесткий организм»), отличающаяся как внутренняя форма строгими структурными характеристиками3.
Все последние концепции широкого понимания права конструируются как интегративные. Они пытаются объединить различные типы правопонимания, и прежде всего нормативный тип, со всеми остальными типами или со своей концепцией правопонимания.
По мнению А.А. Матюхина, институциональный подход, который он считает наиболее перспективным из множества предложенных в конце XIX - начале XX в. точек зрения различных школ на право, подразумевает соединение социологического и формально-юридического методов рассмотрения, помещаемых в русло традиции классической либеральной философии права.
_____________________
1 См.: Мальцев Г.В. Понимание права. Подходы и проблемы. М., 1999. С. 33.
2 См.: Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М.: Норма, 2001. С. 29-30.
3 См.: Алексеев С.С. Восхождение к праву. С. 136-137.
Назвав данную концептуализацию права либеральным инструментализмом, автор считает, что она может получить свое развитие за счет перетолкования предложенного представителями философского идеализма понимания идеи права на основе современных культурологических понятий. Это позволило модернизировать понятие правового института так, чтобы оно сочетало качество формально-юридического, социального и культурного (социокультурного) институтов1.
Я привел эту длинную цитату для того, чтобы, во-первых, изложить хотя бы в общих чертах суть довольно интересной концепции А.А. Матюхина2 и, во-вторых, обратить внимание на то, что концепция построена на сочетании формально-юридического и иных подходов.
По мнению О.В. Мартышина, пренебрежительное отношение к нор мативистскому определению, утверждение, что это «непритязательное определение прикладного типа», что «его историческое время прошло», беспочвенны. Достоинство любого определения как раз в точности и «приложимости», которыми нормативисткая формула, бесспорно, обладает, а не в притязаниях на глубокомыслие. Для России как страны романо-германской правовой семьи, где закон утвердился в качестве доминирующей формы права, - это основное определение. Оно вполне реально, оно работает и никогда не устареет3.
Характерно, что это пишет отнюдь не сторонник нормативной концепции права. Просто О.В. Мартышин пытается совместить различные типы правопонимания. Канонам юридического позитивизма это нисколько не противоречит, потому что согласно нормативистской концепции иного права, кроме позитивного, вообще нет. Но с такой оговоркой нормативистское определение вполне устраивает приверженцев теории естественного права и философского понимания права. Оно становится очевидным, бесспорным4.
_____________________
1 См.: Матюхин А.А. Указ. соч. С. 496.
2 Следует отметить, что указанная концепция получила положительную оценку в юридической литературе как чуть ли не единственная в нашем современном правоведении конструктивная попытка уйти от механического суммирования разных понятий права, вычисления «среднего» правопонимания либо приверженности к одному из них при декларативном отрицании или игнорировании зерен истины всех остальных (см.: Лейст О.Э. Сущность права. Проблемы теории и философии права. М.: Зерцало-М, 2002. С. 11-12).
3 См.: Мартышин О.В. Совместимы ли основные типы понимания права? // Государство и право. 2003. № 6. С. 18.
4 Там же.
Теория естественного права как учение об идеале общественного развития и философское понимание права как абстракции, математической формулы правовой нормы (право как свобода каждого лица, но при непременном уважении свободы других лиц) нисколько не противоречит позитивному праву, если оно основывается на позитивном праве и существует только в единстве с ним.
Изменение законодательства происходит во многом благодаря реализации норм естественного права (например, прав человека). Наряду с нормами в современных правовых системах все большую роль играют общие, или фундаментальные, принципы, непосредственно связанные с естественно-правовыми и философскими представлениями о праве. Широко известен институт судов справедливости, совестных судов и т.п. Современные гражданские кодексы предусматривают в случае отсутствия или неясности закона обращение к общим началам и смыслам законодательства, разумности и справедливости1.
О сближении различных концепций права говорят и представители нормативной концепции правопонимания. В частности, как отмечает М.И. Байтин, различные аспекты и стороны проявления права, его возникновение и действие, принципы и функции, соотношение с правосознанием, правоотношениями, актами применения права и другими правовыми явлениями, входящими вместе с правом и на его основе в правовую систему общества, должны обосновываться и раскрываться с привлечением данных как нормативного, так и других направлений учения о праве, включая естественно-правовой, социологический, психологический, культурно-исторический, философский и другие подходы, разные течения широкого правопонимания.
Такое представление о возможности совмещения различных направлений правопонимания открывает путь к сближению взглядов относительно реальности выработки общего понятия права на собственно юридической, нормативной основе2.
Таким образом, какой бы концепции понимания права мы ни придерживались, все равно признается понятие права (как целого или части понятия права) как совокупности норм. Это то, что представители всех концепций называют позитивным правом.
Определение права
Прежде чем перейти к определению права, подведем итоги проведенного анализа различных точек зрения на понятие права.
_____________________
1 См.: Мартышин О.В. Совместимы ли основные типы понимания права? // Государство и право. 2003. № 6. С. 18. С. 19-21.
2 См.: Байтин М.И. Указ. соч. С. 139.
Можно сформулировать два положения, которые мне представляются правильными:
1. Все существующие типы правопонимания можно свести к двум: узкое (нормативное, легистское) и широкое (юридическое, антилегистское).
2. Любые концепции правопонимания не отвергают нормативности права. Более того, они основываются на позитивном праве, отталкиваются от него и на его основе строят свои концепции правопонимания. Тем более, это неоспоримо для континентальной системы права, ибо только современная американская реалистическая правовая школа отрицает нормативность права.
Для цивилиста из всего этого вытекает одна простая истина: нормативное понимание права существует при любых концепциях правопонимания - или как единственно верное по нормативной концепции права или как часть широкого понимания права по другим антилегистским концепциям правопонимания.
Поэтому при решении утилитарных проблем гражданского права я исхожу из нормативной концепции права. Во-первых, на мой взгляд, она является истинной теорией понимания права. Во-вторых, остальные концепции, даже если они верные, меня не очень интересуют так как мало пригодны для решения практических проблем. В силу того, что все они признают позитивное право, я буду использовать именно позитивное право как единственно пригодное для решения проблем цивилистики.
В частности, если я исследую проблемы системы права, то для меня это будет система норм права. Все остальное мне глубоко безразлично. Естественное право как материя, выходящая за пределы собственно права, представляет интерес при определении и функционировании прав человека. Социологическое право может быть полезным при изучении эффективности права, фактической реализации норм права. Но все это материи, выходящие за пределы понятия права.
Исходя из этого можно сформулировать определение права. Хочу сразу оговориться, что определение права по сути мало изменилось со времен ставшего знаменитым определения права А.Я. Вышинским, которое послужило основой для всех последующих определений права в советский период.
Для наглядности я приведу целиком это определение. «Право, - писал А.Я. Вышинский, - совокупность правил поведения, установленных государственной властью господствующего в обществе класса, а также обычаев и правил общежития, санкционированных государственной властью и осуществляемых в принудительном порядке при помощи государственного аппарата в целях охраны, закрепления и развития общественных отношений и порядков, выгодных и угодных господствующему классу»1.
А теперь приведу пару современных определений права:
«Право (объективное, или позитивное право, в строго юридическом значении) - это система общеобязательных норм, выраженных в законах, иных признаваемых государством источниках и являющихся общеобязательным основанием для определения правомерно дозволенного и юридически недозволенного, запрещенного (а также юридически предписанного) поведения»2.
«Право - это система общеобязательных, формально определенных норм, которые выражают государственную волю общества, ее общечеловеческий и классовый характер; издаются или санкционируются государством и охраняются от нарушений возможностью государственного принуждения; являются властно-официальным регулятором общественных отношений»3.
Нетрудно заметить, что эти определения по существу немного отличаются от определения, данного А.Я. Вышинским. Наиболее существенным является то, что термин «совокупность правил поведения» заменен на термин «система общеобязательных норм», что, конечно, более точно, так как отражает системность права.
И наконец, приведу определение, предложенное В.С. Нерсесянцем, ярым противником нормативной концепции права. Как он пишет, право - это соответствующая требованиям принципа формального равенства система норм, установленных или санкционированных государством и обеспеченных возможностью государственного принуждения4.
Отличие от определений сторонников нормативной концепции права заключается в том, что в определение вставлены слова «соответствующая требованиям принципа формального равенства». То есть нормы, не соответствующие этим принципам, вроде как бы уже не право.
Но что однозначно вытекает из этого определения - это тот факт, что право (со всеми добавлениями и ограничениями) - это все-таки система норм.
Поэтому я предлагаю самое короткое и самое точное определение: право - это система правовых норм (или система норм права).
_____________________
1 См.: Вышинский А.Я. Вопросы теории государства и права. М., 1949. С. 4
2 См.: Алексеев С.С. Восхождение к праву. Поиски и решения. М.: Норма, 2001. С. 29.
3 См.: Байтин М.И. Сущность права (Современное нормативное правопонимание на грани двух веков). 2-е изд. М.: ООО ИД «Право и государство», 2005. С. 80.
4 См.: Нерсесянц В.С. Общая теория права и государства: Учебник для ВУЗов. М.: Норма, 2000. С. 75.
А правовая норма - это общеобязательное правило (веление), установленное или санкционированное государством, обеспеченное возможностью государственного принуждения, регулирующее общественные отношения.
Если говорить о более полном определении, можно предложить следующее: право - это система правовых норм (общеобязательных правил), установленных или санкционированных государством, обеспеченных возможностью государственного принуждения, регулирующих общественные отношения.
1.2. ПУБЛИЧНОЕ И ЧАСТНОЕ В ПРАВЕ
Проблема разграничения публичного и частного в праве не разрабатывалась в советской юридической литературе, так как отношение к ней в Советском Союзе вытекало из известных высказываний В.И. Ленина: «Мы ничего частного не признаем, для нас все в области хозяйства есть публично-правовое, а не частное».
Эта проблема обозначается в литературе еще как проблема дуализма. Существует два юридических явления: дуализм права, под которым понимается деление права на публичное и частное; и дуализм частного права, под которым понимается деление права на гражданское и торговое1.
Проблему разграничения публичного и частного права следует начать с другого, гораздо более знаменитого, чем высказывание В.И. Ленина, изречения одного из римских юристов классического периода Ульпиана: «Omne jus publicum est quot ad statum rei romanae spectat, privatum quot ad ingulorum utilitatem» (Ulp., D.I. 1.1.2) - «Публичное право относится к положению Римского государства, частное - к пользе отдельных лиц»2. Из этого высказывания видно, что деление права на публичное и частное (или гражданское) началось еще со времен римского права (jus publicum и jus privatum, или jus civile) и не раз становилось в разных правовых системах предметом острых дискуссий. Этой проблеме всегда придавалось огромное значение.
«Характерным для современного юридического порядка является распадение норм права на две группы: право публичное и право гражданское, или иначе право частное»3.
_____________________
1 См.: Иоффе О.С. Цивилистическая доктрина промышленного капитализма // Избранные труды по гражданскому праву. М.: Статут, 2000. С. 73-81; Ровный В.В. Проблемы единства российского частного права. Иркутск: Изд-во Иркут. уни-та, 1999. С. 5-16, 47-79.
2 См.: Дигесты Юстиниана. Т. 1. Кн. I-IV. М., 2002. С. 84.
3 См.: Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. Тула: Автограф, 2001. С. 11.
«С той поры (т.е. поры Ульпиана - М.С.) это деление является прочным достоянием юридической мысли, составляя непременный базис научной и практической классификации правовых явлений»1.
«Все право имеет задачей примирение двух противоречащих стремлений к особенности и к общности, и действительное примирение этих стремлений в отдельных юридических институтах дает различие двух областей права, публичной и частной»2.
Как писал в свое время Ю.С. Гамбаров, «историческое соотношение между гражданским и публичным правом можно характеризовать состоянием первоначальной слитности того и другого, из которого, т.е. из этого состояния слитности, публичное и гражданское право выходят лишь постепенно путем медленного исторического процесса. Существенными моментами в этом процессе обособления гражданского права и публичного мы считаем: 1) освобождение личности от связи ее с родом, семьей и другими общественными союзами, сковывающими до того ее развитие; 2) усиление государственной власти и сосредоточение в ее руках функций публичного права, отделяемых ere ipso от функций права гражданского; и 3) переход натурального хозяйства в денежное»3.
Одной из самых острых и до сих пор не решенных проблем права является определение критериев разграничения публичного и частного права. Начиная с римского права выдвигались самые различные критерии такого разграничения.
Все многообразие точек зрения в принципе можно свести (за некоторыми исключениями) к двум основным критериям - материальному и формальному. При применении материального критерия одни ученые исходят из критерия интереса, т.е. из того, чьи интересы или чью пользу имеют в виду те или иные нормы. Мнение Ульпиана как раз выражает точку зрения представителей этой концепции.
К числу сторонников теории интереса можно отнести, в частности, Г.Ф. Шершеневича4, С.В. Пахмана5, К.И. Малышева6, Д.И. Мейера7.
_____________________
1 См.: Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 1998. С. 37.
2 См.: Дювернуа Н.Л. Чтения по гражданскому праву. Т. 1. Введение. Учение о лицах. М.: Зерцало, 2004. С. 53.
3 См.: Гамбаров Ю.С. Гражданское право. Общая часть. М.: Зерцало, 2003. С. 58.
4 См.: Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. Тула: Автограф, 2001. С. 11-16.
5 См.: Пахман С.В. Курс гражданского права. Лекции, читанные в императорском Санкт-Петербургском университете в 1872-1873 акад. году. СПб., 1873.
6 См.: Малышев К.И. Курс общего гражданского права России. СПб.: Тип. М.М. Станюлевича, 1878. Т. 1. С. 1.
7 См.: Мейер Д.И. Русское гражданское право: В 2 ч. Ч. 1. М.: Статут, 1997. С. 31-33.
Модификацией римской теории является концепция Ф.К. Савиньи, который различал юридические отношения по их цели (целое в публичном праве и отдельный человек - в частном)1.
Критика теории интереса основывается во многом на том, что публичный и частный интересы неразрывно связаны между собой, и с этой точки зрения многие публичные органы государства применяют институты частного права. По этой причине, например, некоторые французские ученые к частному праву относят помимо гражданского и торгового права также и уголовное, поскольку большинство норм последнего направлено на защиту частноправовых отношений2.
Другие ученые исходят из деления прав на имущественные и публичные.
Например, профессор К.Д. Кавелин выступал основоположником теории предмета правового регулирования. По его мнению, предметом гражданского права являются исключительно имущественные отношения. Поэтому он предлагал пересмотреть классификацию отраслей права, в частности включить в гражданское право институты налогового и других отраслей права3.
Сторонники формальной теории за основу деления принимают способ регулирования или построения отношений. Деление производится или по способам защиты права в случае его нарушения, или по положению субъектов правоотношений, или по критерию централизации и децентрализации правового регулирования4.
Большинство исследователей склоняются к формальному критерию.
В российской литературе теория централизации и децентрализации, выдвинутая впервые профессором Петражицким5, была разработана И.А. Покровским. По его мнению, если публичное право есть система юридической централизации отношений, то частное право, наоборот, есть система юридической децентрализации: оно, по существу, предполагает для своего бытия наличность множества самоопределяющихся центров.
_____________________
1 Цит. по: Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. 9-е изд. СПб.: Изд-во юрид. книжн. маг. Н.К. Мартынова, 1914. С. 169.
2 См. об этом: Белых В.С. О соотношении частного и публичного права в правовом регулировании общественных отношений // Цивилистические записки: Межвуз. сб. науч. тр. Вып. 3. М.: Статут; Екатеринбург: Ин-т частного права, 2004. С. 62-63.
3 См.: Кавелин К.Д. Что есть гражданское право и где его пределы: Полн. собр. соч. Т. 4. СПб.: Тип. М.М. Станюлевича, 1900. С. 762-881.
4 Обзор литературы см.: Черепахин Б.Б. К вопросу о частном и публичном праве. М.: Де-Юре, 1994; см. также: Черепахин Б.Б. Труды по гражданскому праву. М.: Статут, 2001. С. 93-120; Тихомиров Ю.А. Публичное право. М.: БЕК, 1995. С. 1-25.
5 См.: Ученые записки Киевского университета. 1896 г. Кн. 8.
Если публичное право есть система субординации, то частное право есть система координации; если первое есть область власти и подчинения, то второе есть область свободы и частной инициативы1.
До сих пор актуальными являются выводы, сделанные Б.Б. Черепахиным в 1925 г. По его мнению, в основу разделения права на частное и публичное должен быть положен формальный критерий разграничения. Это разграничение должно проводиться в зависимости от способа построения и регулирования юридических отношений, присущего системе частного и системе публичного права. Частноправовое отношение построено на началах координации субъектов, частное право представляет собой систему децентрализованного регулирования жизненных отношений. Публично-правовое отношение построено на началах субординации субъектов, публичное право представляет собой систему централизованного регулирования жизненных отношений2.
Основываясь на данной теории, С.С. Алексеев делает вывод, что для деления права на публичное и частное наиболее существенное значение имеют два критерия: 1) для публичного права характерны отношения «власть-подчинение», для частного права - отношения юридического равенства субъектов; 2) публичное право построено на принципе субординации, частное право - на принципе координации воли и интересов участников отношений3.
Эту теорию в той или иной степени поддерживали и развивали немецкие ученые Эннекцерус, Гирке, Регельсбергер, Козак, Бидман, Кромэ, Бирлинг, Леген, а также русские ученые Е.Н. Трубецкой, И.В. Михайловский, Ф.Ф. Кокошкин, Ф.В. Тарановский, Б.Б. Черепахин4.
Я тоже поддерживал сторонников формального критерия разделения права на публичное и частное5.
Однако в настоящее время я хочу несколько уточнить свою позицию. Я хочу предложить третью, компромиссную точку зрения. К разграничению публичного и частного права одинаково применимы и материальный, и формальный критерии. Спор между сторонниками материального и сторонниками формального критериев беспредметен, ибо правы и те, и другие.
Несомненно, разграничение между публичным и частным правом проводится по формальным критериям: системы централизации и децентрализации, методы власти-подчинения и юридического равенства. Однако само разделение централизации и децентрализации является отражением различного содержания регулируемых отношений, деления общественных отношений на публичные и частные.
_____________________
1 Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М.: Статут, 1998. С. 37-40.
2 Черепахин Б.Б. К вопросу о частном и публичном праве. М.: Де-Юре, 1994. С. 35.
3 См.: Алексеев С.С. Частное право. М.: Статут, 1999. С. 26.
4 См. об этом: Черепахин Б.Б. Указ. соч. С. 18-21.
5 См.: Сулейменов М.К. Актуальные проблемы частного права в Республике Казахстан // Актуальные проблемы частного права: Материалы международной науч.-практ. конференции (в рамках ежегодных цивилистических чтений). Алматы, 23-24 мая 2002 г. / Отв. ред. М.К. Сулейменов. Алматы: КазГЮУ, 2003. С. 5-6.
Соглашаясь с тем, что правовой метод связан с каждой системой права, я не могу согласиться, что есть такие системы, которые не знают подразделения права на частное и публичное1. Такое подразделение имманентно присуще всем правовым системам, даже если это не выражено ярко. В конце концов, и в континентальной правовой системе такое деление прямо не выражено, но оно реально существует, проявляясь в отраслях права, одни из которых относятся к публичному праву, другие - к частному, третьи - и к публичному, и к частному (комплексные отрасли права). Также это деление проявляется и в обычном праве, и в правовых системах англосаксонского права2.
Публичное право есть совокупность правоотношений, в которых непосредственным или посредственным субъектом права или обязанности является государство как организация, обладающая принудительной властью.
Принудительная власть государства, его властное полномочие в том или ином правоотношении придает особый характер тем правоотношениям, в которых государство выступает во всеоружии своей власти и могущества и диктует свою волю другой стороне. Это и служит основанием для выделения этих отношений в особую группу, противопоставляемую правоотношениям между равностоящими субъектами.
Необходимо подчеркнуть, что для публично-правового отношения существенно не то, что субъектом в нем является государственная власть, но именно сам характер ее вступления в правоотношение3.
Таким образом, деление права на частное и публичное является достаточно распространенным и анализируется в трудах многих ученых на протяжении многих веков. В то же время нельзя сказать, что это деление является общепризнанным и устоявшимся. Встречаются резкие возражения против этого, доказывают невозможность, ненужность или бессмысленность такого деления. Даже сторонники такого деления принимают его с известной долей условности. Можно констатировать, что разброс мнений по этой проблеме большой.
_____________________
1 Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. 2-е изд. М.: Статут, 2006. С. 9.
2 Попытки некоторых авторов опровергнуть применимость данного деления к некоторым правовым системам, в частности к англосаксонскому праву (см., например: Мальцев Г.В. Соотношение частного и публичного права: Проблемы теории. Гражданское и торговое право зарубежных стран: Учеб. пособие / Под ред. В.В. Безбаха, К.А. Пучинского, М: 2004, С. 718-759) опровергаются фактическими обстоятельствами (см., например: Карева М.П. К вопросу о делении права на публичное и частное // Советское государство и право. 1939. № 4. С. 18; Кулагин В.И. Предпринимательство и право: опыт Запада / Избранные труды. М.: Статут, 1997. С. 197; Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / Под общ. ред. В.А. Белова. М.: Юрайт-Издат, 2007. С. 45-46.
3 См.: Черепахин Б.Б. Указ. соч. С. 19-20.
Существуют простые и однозначные решения. Например, А.Ф. Галузин делит нормы права между двумя «суперотраслями» права. К публичному праву при этом он относит конституционное, административное, уголовное, налоговое, бюджетное, таможенное, земельное, аграрное, экологическое и международное право, а также уголовно-исполнительное право и уголовный процесс, а к частному - гражданское, трудовое, семейное, международное частное, социальное право, а также гражданский процесс, включая нотариат1. В.Ф. Попандопуло говорит о наличии в праве только двух отраслей - частной и публичной, тогда как традиционно выделяемые отрасли уголовного, гражданского права и пр., по его мнению, являются не более чем комплексными отраслями законодательства, состоящими из различных сочетаний частных и публичных норм2.
По мнению Ю.А. Тихомирова, публичное право включает в себя такие отрасли права, как теория государства и права, конституционное (государственное) право, административное право, уголовное право и международное публичное право3. Следовательно, из этого можно сделать вывод, что все остальные отрасли права относятся к частному праву, ибо Тихомиров однозначно признает деление права на публичное и частное. Различие между ними он проводит по трем признакам: объект регулирования, т.е. круг общественных отношений, методы правового регулирования, круг источников права и структура нормативного массива4.